Алексей Кортнев: «У меня сейчас пауза — ничего существенного не пишется»

Музыкант, актер, переводчик, креативщик, примерный семьянин и заботливый отец. Перечислять все таланты и достоинства Алексея Кортнева можно долго. Например, наше интервью началось, когда Алексей гулял вместе с детьми у пруда. Правда, потом беседовать было решено все-таки в теплом помещении, поскольку на улице стало довольно холодно.

— Какой вы заботливый отец. Скажите, Алексей, а кто у вас чаще гуляет с детьми — вы или их мама?

— Когда как. Сегодня я решил выйти со своей дочкой Аксиньей и ее двумя подружками, которые приехали к нам погостить. Когда мы на даче, то стараемся с Аминой (супруга Амина Зарипова, — прим. авт.) гулять вместе. Но Амина сейчас на тренировке, рабочие дни продолжаются. Поэтому сейчас я ответственный за детей.

— Наступили длинные новогодние праздники, многие люди и так уже устали отдыхать, сидя на карантине. Что делать, чтобы не сойти с ума?

— Я думаю, что зимой все же есть способы себя развлечь. Самое главное — не сидеть дома. И… не квасить с утра до ночи. (Смеется.) Есть коньки, горные и беговые лыжи. Все это у нас в Подмосковье прекрасно работает. Только что на пруду девочки катались на коньках. Я за ними просто наблюдал, поскольку у меня коньков нет, но все равно мы в салочки играли. Я в валенках с резиновыми калошами прекрасно бегал по льду и ни разу не упал. Так что способы отвлечься от домашнего сидения точно есть. (Улыбается.)

— А почему без коньков, вы ведь даже как-то участвовали в шоу «Ледниковый период»?

— Да, я участвовал, но очень не удачно. Я почти в самом начале проекта упал и сломал себе два ребра. И еще два треснуло. Поэтому у меня с коньками отношения так и не наладились. То есть я еще много раз вынужденно на них вставал (помню, в кино снимался, где на коньках надо было кататься), но все равно это было без удовольствия. Скажем так, я предпочитаю валенки. (Смеется.)

Алексей Кортнев — не только музыкант, но и актер. С Сергеем БелоголовцевымНаталья Мущинкина

— Признайтесь, а вы сегодня готовы согласиться на подобные шоу-проекты типа «Ледникового периода»?

— На ледовое шоу — нет, не соглашусь. Потому что я чувствую себя не совсем в той физической форме, для этого подходящей. Если бы это было связано с каким-нибудь другим видом спорта — например, с горными лыжами, гольфом или боулингом, — согласился бы с удовольствием. Ведь там я себя чувствую гораздо увереннее.

— Во время пандемического карантина многие музыканты остались без работы. Я сначала хотел спросить, а как у вас обстоят дела, но вспомнил, что у вас есть много параллельных возможностей заработка и профессий…

— В общем-то, да. Есть достаточно много проектов, которые не позволяют заскучать совсем. Я занимаюсь тем, что мы с ребятами сейчас наладили такое уверенное онлайн-концертирование. Скажем, у нас вчера был концерт, который транслировался из нашей собственной студии. И завтра тоже состоится. И люди, наши поклонники, к этому относятся с большой радостью.

— Вы, как и многие музыканты, привязываете карту, и фанаты помогают кто и чем может? Или вы даете бесплатные концерты?

— Нет, это корпоративы. И заказчики как-то договариваются с нашим директором. (Улыбается.) Такие публичные онлайн-концерты мы еще не играли. Но хотим начать этим заниматься в новом году. Совершенно очевидно, что нужно такую форму осваивать. В новых реалиях это будет необходимо.

— Это вы рассказали о сегодняшней задействованности группы. А лично вы продолжаете баловаться переводами — как, например, это произошло с нашумевшим мюзиклом «Красавица и чудовище»? И как сегодня обстоят дела со сказками? Есть что-то на подходе — вроде вашего МХАТовского «Конька-Горбунка»?

— Сейчас с большим успехом идет спектакль «Прайм-тайм» в Московском театре мюзикла, который был сделан группой лиц. В нее вошли: замечательный канадский композитор Максим Лепаш. Канадский — потому что этот спектакль создан в сотрудничестве с канадским театром «Семь пальцев». Поэтому и хореограф Женевьев Дорион-Купаль, и постановщик Себастьян Солдевилья тоже оттуда. Я же написал стихи. Сейчас спектакль идет замечательно. Это совсем новая моя работа.

— Продолжаете ли работать с рекламщиками? И приносит ли это вам как художнику удовлетворение?

— Изредка какие-то компании меня приглашают. Но для профессиональных агентств я уже давно ничего не делал. Это, как правило, частные запросы от друзей-товарищей. И я с удовольствием помогаю. Хотя понимаю, что если этим не заниматься постоянно, если не быть в курсе мировых трендов в области рекламы, то, конечно, ты выпадаешь из востребованной и профессиональной обоймы. Необходим постоянный тренинг, как и в любой другой профессиональной деятельности.

— Несколько лет назад вы сказали, что сейчас любой текст из тех, что вы писали в юности, можете написать за 5 минут. Но это нужно было делать в юности. Почему и как пишется сегодня?

— Наверное, могу, но уже не хочу. Для этого все-таки нужно юношеское вдохновение. Некий юношеский пыл. Сейчас мое биологическое время совершенно другое. Хочется гораздо более взвешенных и продуманных вещей, а они далеко не всегда приходят в голову. А как пишется? Сейчас вообще никак не пишется. За все время карантина я написал в лучшем случае два-три текста. И то, не могу сказать, что я ими доволен. У меня сейчас такая пауза — ничего существенного не пишется.

— Вы только что упомянули о своих биологических часах. На сколько вы сегодня себя ощущаете?

— Я себя ощущаю вполне себе в своем возрасте, на все свои 54 года. (Смеется.) Но мне трудно с чем-то сравнивать, потому что я не знаю, как надо себя ощущать, я же впервые этот возраст проживаю. Как себя должен чувствовать человек на пятьдесят с лишним лет? Наверное, так, как я. (Улыбается.)

— Но вы довольны своими ощущениями?

— Вы знаете, не совсем, потому что хочется, конечно, обходиться без травм. Я продолжаю заниматься спортом и начал травмироваться гораздо больше, чем раньше. Очевидно, что это связано с возрастом, с излишним весом, с тем, что ослабевают суставы. Но это такая плата за желание продолжать активный спортивный образ жизни.

— Вы приверженец ЗОЖа?

— Не столько ЗОЖа, сколько спорта. Я очень люблю лыжи, гольф, как я уже говорил. Трачу на это все свое свободное время. И каким-то образом мне это все здоровья прибавляет. (Смеется.)

— Амина разделяет эти ваши увлечения?

— Да, вполне. Гольф и лыжи — это все наши общие увлечения.

— Вы до сих пор продолжаете с семьей практиковать программу Коло-Вада, способствующую, как говорят, похуданию и выводу шлаков из организма?

— Уже несколько лет мы этого не делали. Возможно, я вернусь к Коло-Вада. Но я вообще стараюсь питаться более-менее правильно, поэтому иногда это увлечение бывает полезно, сейчас я придерживаюсь здорового питания, поэтому и в Коло-Вада пока не нуждаюсь.

— А что у вас было на новогоднем столе, раз вы сейчас питаетесь правильно?

— Ой, вы же знаете, на новогоднем столе все было как всегда. (Смеется.) В новогоднюю ночь можно позволить себе забыть о здоровом образе жизни, ну хотя бы на несколько дней. (Смеется.) Потом вернемся к этому делу. А так — на новогоднем столе было все, чего душа пожелала.

— А почему наши люди не мыслят новогодний стол без мандаринов и салата «Оливье»? Наследие СССР?

— Мне кажется, что поскольку Новый год традиционно семейный праздник в России, он подменяет собою Рождество и призван объединять вокруг себя и елочки семью, друзей, детей. Так что, как и любой традиционный праздник, он наполнен ритуалами: бой курантов, речь президента, «Оливье», шампанское, мандарины, украшенная елка. Это все явления одного ряда. В другой день тебе в голову не придет съесть столько «Оливье» или крабового салата, в общем, съесть столько майонеза. (Смеется.)

— А что вы как профессионал думаете о суматохе по поводу новогодних шоу? Если короче, то кто или что спасет «голубые огоньки»?

— Я думаю, что «голубые огоньки» ничто не спасет. Как и телевидение в целом ничто не спасет. Телевидение в том виде, в котором мы его знаем, доживает свои последние десятилетия вместе со своим зрителем. Сейчас ТВ смотрит аудитория сорок плюс. Давайте пожелаем нашим согражданам долгой-долгой жизни. Пусть те, которым сорок плюс, проживут еще 50 лет, вот 50 лет еще будет как-то коптить небо телевидение, становясь все хуже и дряхлее. А дальше — все, до свидания! Его место займет другое — интерактивное, гораздо более разнообразное средство по доставке информации. Такое, как Интернет, и то, что придет ему на смену. Несомненно, что-то будет происходить и в этой области. Так что, я думаю, «голубые огоньки» сейчас делаются для 50—70-летних людей. Поэтому там совершенно нечего делать молодежным исполнителям. Моя мама точно не будет смотреть Васю Баста. Ей совершенно не нужен этот исполнитель, как и Сережа Шнуров. А тем, кому это нужно, они всех этих исполнителей посмотрят на экране своего компьютера.

Источник: womanhit.ru

Интересное

Добавить комментарий